mayak_parnasa (mayak_parnasa) wrote,
mayak_parnasa
mayak_parnasa

Category:

«Старуха Хармс»: Калейдоскоп осколков бытия в ладонях.

Сегодня состоится открытие сезона в ЯХОНТОВ-ТЕАТРЪ. Мы уже приглашали вас на спектакль "Старуха Хармс". а пока вы собираетесь идти в театр, мы предлагаем вам почитать статью о нашем друге актере и режиссере Андрее Кочеткове.

Вот какой анонс недавно появился в социальной сети Фейсбук:

«Московский ЯХОНТОВ-ТЕАТРЪ» и Музей-квартира Алексея Толстого на Спиридоновке - ОТКРЫТИЕ ТЕАТРАЛЬНОГО СЕЗОНА!

27 ноября, среда, в 19:00 – спектакль «СТАРУХА ХАРМС»

Автор спектакля – Андрей Кочетков, художник – Сергей Якунин, актеры – Андрей Кочетков, Никита Логинов, Татьяна Буряшина. Вход по музейным билетам».


Можно было бы ограничиться этой лапидарной информацией. Ну, добавить вот что еще. Тем, кто любит слышать со сцены разыгрываемую в лицах прозу и поэзию, кому интересно театральное зрелище в подлинных интерьерах и в реальных стенах старых зданий; кто увлечен Даниилом Хармсом и отраженной в его творчестве непредсказуемой парадоксальностью чувствования и поведения людей, - всем им дорога на этот спектакль.

Но здесь хочется «расшифровать» каждую строчку.

То и дело чиновники от культуры и кое-кто из маститых и молодых театральщиков схлестываются в очередных очных и заочных спорах-батлах – много или мало у нас театров?.. свести всё к стационарной системе госсцен или вовсю поддерживать независимые сценические проекты? Кто-то с цифрами и социо-психологическими выкладками доказывает: зрительских театромест на тысячу горожан и просто театров и театриков у нас, по сравнению со многими продвинутыми странами, не хватает – в столицах, да и по всей стране. Тем временем, как цунами, очередная волна «оптимизации» захлестывает не успевшие увернуться очаги культуры. Но люди сцены вновь и вновь очертя голову кидаются в непредсказуемую стихию рискованного возделывания театральной нивы. И создают новые независимые театральные группы.

Вот так под рукой актера и режиссера Андрея Кочеткова возник «ЯХОНТОВ-ТЕАТРЪ».

За плечами у Кочеткова – участие с 12-ти лет в детских театральных студиях; работа реквизитором во МХАТе; учеба у мастеров - Е.Д.Табачникова, В.И.Коршунова, А.А.Попова, О. П. Табакова, И. М. Смоктуновского; роли в театрах-студиях и «новых» театрах в постановках Р. Виктюка, М. Розовского, М. Ефремова, М. Мокеева, Г. Гурвича, М. Левитина, Ю. Погребничко, А. Пономарёва; работа в театрах разного направления на дальнем Востоке, в Тамбове, в Москве… И длинный ряд экранных ролей. В том числе в монофильме «Спиридон» (на экране только персонаж Кочеткова – Спиридон, режиссер Константин Абаев) – призёре ряда российских и зарубежных кинофестивалей в Париже, Монтевидео, Москве и др.
В своем театре Андрей осуществил две постановки по собственным инсценировкам великой прозы – уже упомянутую «Старуху Хармс» по Д. Хармсу и «Идиотъ» по роману Ф. Достоевского. Так что, название «Яхонтов-театрЪ» для детища Андрея – логично и естественно. Замечательный актер Владимир Николаевич Яхонтов в конце 20-х годов 20-го века создал театр «Современник», неофициально называвшийся театром одного актера (заложив целое сценическое направление). Яхонтов был современником А. Н. Толстого. Так что для «бездомного» театра Андрея Кочеткова «Яхонтов-театр» было органичным для себя прижиться в литературном музее-квартире А. Толстого. У его руководства и сотрудников - вкус к тому, чтобы соединять слово и сцену, раскрывать смыслы текста языком театрального действа. И увлекательно и наглядно рассказывать о жизни и творчестве А. Толстого и литераторов его эпохи. Так что обе постановки «Яхонтов-театра» - «Старуха Хармс» и «Идиотъ» – регулярно встречаются со зрителями в зале музея-квартиры А. Толстого. Теперь – несколько слов о спектакле «Старуха Хармс».

Андрей Кочетков обозначил свою постановку так: «бессмысленное измерение вещей в одном дейме». Но этот спектакль, как и текст Хармса, – не безумство формалистического шутовства с абсурдом. Это действо – как особый способ познания мира. Тот случай, когда интеллектуализм становится образным и чувственным.

Режиссёр исследует прихотливые свойства человеческой души и подсознания - и природу сценической игры. Такой, в которой всё текуче, как в жизни, и смыслы не втиснуты в однозначные границы, а превращаются один в другой; из бесконечного дробления сущностей выстраивается новая цельная картина мира. Важной частью творческого метода является обращение к технологиям мистериальности и синкретизма. Кочетков не то, чтобы буквальное повторяет наследие Вс. Мейерхольда… но осваивает близкий этому поиск новой театральной визуальности - знаковой и символичной.

Андрей Кочетков и сценограф Сергей Якунин сооружают огромные ширмы и окружают их старой мебелью, чемоданами, изношенными вещами… тем, чем набивается за годы и десятилетия старое жилище. Все потертое, в пятнах, порыжелое, драное. Хлам! Рухлядь. обломки быта. «Супер-вещь» тут – огромный, поставленный на-попа сундук. Саквояж? Как огромный ящик: заменит собою кладовку!

И вот сюда… или отсюда?.. выходит?.. или входит?.. хозяин-жилец. Ведь это одновременно и квартира, в которой живет главный персонаж, и городские улицы, куда он выходит из дому. Итак, некто чинарь Даниил (в его облике Андрей Кочетков), в расхристанном чесучовом костюме и зеленом галстуке, выпихнут обстоятельствами из жилья в город. Ему попадаются предметы и сооружения (или он блуждает в них), которые как бы проникают своей внутренней сущностью и своим объемом друг в друга. То, что было только что коридором квартиры, теперь улица, по которой гоняет трамвай. А этот, вдруг возникший стоймя, ящик-саквояж-кладовка – то ли будка телефонная, то ли будка сторожа. И там живет некто странный, в маске с длинным носом. Это еще и жилье какого-то Сакердона Михайловича (актер театра «Около…» Никита Логинов), и он же – Старуха. Явится еще Милая дамочка (Татьяна Буряшина; она же – Музыкант в этом действе). Может, чинарь вовсе не вышел из дому? Или все же вышел, но никак не может вернуться под защиту стен своего жилья? И у него кипят мозги от всех нескладух.

В звучащем со сцены тексте – мир Хармса-Ювачева, в котором все разорвано, поломано, перемешано. Слова оторваны от смыслов. Издевательская ирония становится тут той формой игры, которая позволяет, если не разобраться с одичавшим миром, с его смысловыми, поведенческими и нравственными перевертышами, то хотя бы как-то существовать среди них. Действо Андрея Кочеткова, с очень продуманным рисунком движения персонажей, - это как раз тот способ игры, который пытается соединить в нечто цельное события и обрывки событий; вещи и фрагменты вещей; отдельные смыслы и слова, и части слов и смыслов. А эти смыслы и их части рождаются и множатся с появлением каждой новой вещи и каждого отдельного ее фрагмента или руки, ноги, носа, глаза человека.

В саквояже-ящике-будке открываются дверцы. Чинарь пытается туда заглянуть. Или оттуда появляются рука или лицо. И все это самостоятельно и отдельно одно от другого. Все это – взаимодействующие меж собой персонажи игры.

Потому что рука, высунувшаяся из дыры или форточки, или нога, выставленная из-за двери, или голова, свесившаяся из окна или выставившаяся из-за забора, - это «отрезанные» нога, рука или голова. Они живут как самостоятельные сущности. И это соответствует природе театра: ведь в игровом (и мистическом) пространстве сцены каждый предмет – в том числе отдельные части тела актера - самостоятельные и равноценные с актером сущности, и при этом как бы еще и куклы (актер манипулирует ими, и они манипулируют актером). Это вполне в природе того, как совсем маленький ребенок воспринимает и познает себя: руки-ноги-пальцы для него и части его самого, и отдельные, самостоятельные «куклы»-«сущности».

Не случайно же дети до определенного возраста с великим восторгом воспринимают тексты Хармса (и не только собственно «детские»). Лучше, непосредственнее, чем взрослые! Взрослым мешает опыт жизни, опыт размышлений ума? А дети еще «бездумны»? Или дети более открыты свежему взгляду первичного познания?

Да, такого рода спектакли непросты для восприятия. Нынешний зритель любит драйв и легко откликается на него. В этом спектакле темп намеренно замедленный. И вдруг он взрывается синкопами, создавая особое настроение напряженности ума и чувств. А бесконечно возникающие все новые смыслы и ассоциации - загадочны, но увлекательны.

P. S.: А на выходе уже новая постановка «Яхонтов-театра», посвященная Н. Гоголю – «ПЕТЕРБУРГСКИЕ АРАБЕСКИ».

Валерий Бегунов,
театральный критик, обозреватель журнала «Современная драматургия»


Фото превью Сергей Журавлёв;

2, 3, 5, 8 - Карина Градусова;

4 Михаил Гутерман;

6. Владимир Виноградов;

7. Никита Муравьёв;

9. Владимир Луповской


Автор: Валерий Бегунов,
театральный критик, обозреватель журнала «Современная драматургия»


Источник.


Поддержи авторов - Добавь в друзья!
Tags: ГЛМ, Музей-квартира А.Н. Толстого, интересное
Subscribe

Posts from This Journal “Музей-квартира А.Н. Толстого” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments